— Попробуем налево, — предложил ковбой, круто развернув коня.

Они проскакали триста метров и увидали перед собой новый отряд.

Индейцы были, видимо, уверены в успехе и спокойно окружали белых, тесня их к огню.

Положение становилось критическим.

Американец бесстрастно жевал табак и с восхищением поглядывал на французов, дивясь их неустрашимости.

Фрикэ насвистывал свою любимую арию господина Дюмолле, а Андрэ разглядывал в бинокль огненную полосу, из которой все чаще и все слышнее раздавался треск.

Три линии индейцев медленно сближались.

— Ну, полковник? — спросил Андрэ.

— Гм!

— Ваше мнение?

— Я нахожу, что дела наших аховые, и не поставил бы и одного доллара против всех трех наших скальпов.

— И все-таки надо отсюда выбираться.

— Я нахожу, что дела наши аховые, и не поставил бы убивать их как можно больше — никуда не годится. Они перестреляют наших лошадей, а нас схватят и привяжут к столбу.

— А не прорваться ли нам через огонь?

— Попробуем.

— Полковник, я на одну минуту приму на себя командование.

— С тем, чтобы каждый спасался как сумеет?

— Хорошо. Но все же советую последовать моему плану. Право же, он хорош. Фрикэ, быстро — с коня и проворнее отвяжи наши три одеяла. Вы, полковник, следите за правой стороной, а я буду следить за противоположной. Мех с водой у тебя полон?

— В нем восемь литров воды, monsieur Андрэ.

— Разложи одеяла на траве и полей их хорошенько. А вы, полковник, уложите-ка мне вон того, на пегом коне. Чего он там гарцует… Браво! А я вот этого.

Раздались два выстрела. Упали двое. Индейцы сомкнули ряды, но не отвечали. Они были уверены, что захватят врагов живыми.

— Ты кончил, Фрикэ?

— Готово, monsieur Андрэ.